Глава 5. Первый бой. ВВАУШ

Практически рядом с военкоматом весной 2014-го находятся первые потенциальные противники «Зари» – конвойный полк МВД. Они располагаются возле территории бывшего ВВАУШ – Высшее военное авиационное училище штурманов.

Если въезжать в Луганск со стороны Хрящеватого, возле первого кольцевого разворота – там, где стоит на постаменте танк – нужно повернуть направо. Проехать совсем немного – до памятника самолёту. Здесь слева и расположена военная часть. Рядом – бывший ВВАУШ.

Украине военные были не нужны, в Украине развивались только спецслужбы, с радостного молчаливого согласия большинства населения.

Неясно, чем можно объяснить это национальное безумие – целенаправленно в 21-м веке оставить государство без армии. Государство с уникальными ресурсами, накануне войн за ресурсы.

Факт остаётся фактом – лётчиков не готовили, оставили только конвойный полк.

В городе были две подобные части – на ВВАУШе и на Городке ОР. Но Городок от «Зари» расположен сравнительно далеко, ВВАУШ – рядом. Если при выходе колонны на штурм «Зари» из Городка на «Зарю» кто-нибудь успеет позвонить, что в случае подъема по тревоге ВВАУШа реально было не успеть даже узнать об этом.

Поэтому ВВАУШ был зоной особого внимания. Контакты с офицерами ВВАУШа искали в первую очередь.

В самом конце мая связь была установлена, и после долгих переговоров договорились о том, что ВВАУШ сдаётся ополченцам, и под его казармой будет сымитирован бой, позволяющий сохранить лицо конвоирам.

***

  • Подъем! Сбор! – Андрей быстро входит в кубрик.

Что-то подсказало разведке, что сегодня будет нечто. Собираются очень быстро – в свободное время, когда нечего делать, многие тренируются быстро надевать разгрузку, перекладывают нехитрый скарб в разгрузке, чтобы добиться оптимального расположения. Большинство движений отточены до автоматизма, плюс – адреналиновая волна, начинающая подниматься внутри.

Разведка выбегает на плац, туда же подтягивается спецвзвод Кэпа. Раскрываются ворота, въезжает «Урал», «Волга» и микроавтобус «Фольксваген».

  • В машину! – кричит Андрей.

Зарёвцы прыгают в грузовик, кто-то умудряется влезть в микроавтобус или «Волгу». Колонна из трёх единиц выходит из ворот «Зари».

  • ВВАУШ, нас ждут, – Андрей негромко разговаривает с Кэпом, и обрывки разговора долетают до Поэта. – Приходим, они сдаются.
  • Думаешь, всё будет гладко? – недоверчиво спрашивает Кэп.
  • Посмотрим. Надеюсь, что да.

Собственно, на это надеются все. Если бы в части находились одни западэнцы – это было бы полбеды. А так – там есть свои срочники, и стрелять в земляков не хочется.

Поэт немного на взводе, но рад. У него сегодня – целый арсенал. Автомат (бывший) Андрея, четыре рожка, шесть пачек патронов, Ф-1 (тоже бывшая Андрея) и «Муха». По науке «Муха» – это РПГ-18, но «Мухами» как начали называть все одноразовые РПГ, которые по размеру меньше «Шмеля», так и называют ещё долго.

Пока едут, Поэт стреляет сигарету у Бабая. Потом это превратится в традицию – по дороге на боевые Бабай старается раздать в долг сигареты нескольким бойцам, в основном – Поэту. Кто-то рассказал, что есть такая примета – в бою должник и тот, кто одолжил, не погибают, пока не будут возвращены долги.

Поэт снимает с плеча «Муху» и внимательно прокручивает в голове последовательность действий. Взвод буквально два дня назад теоретически обучали пользоваться этим устройством, и сейчас их во взводе три или четыре. Во время сборов Поэт успел ухватить одну потому, что стоял ближе к шкафу.

Поэт, похоже, вспомнил всё – даже тот пока ещё непонятный факт, что любая ракета, пока идёт на двигателе, не сносится ветром, а идёт на ветер.

Андрей едет на выезд с одним пистолетом, и Поэт старается лишний раз не встречаться с ним взглядом.

Пока докурили по первой и достали по второй, доехали до ВВАУШа.

  • Из машины! – командует Андрей.
  • Из машины! – кричит Кэп.

Разведчики и спецы выскакивают на улицу. Перед ними – ворота ВВАУШа.

***

С предыдущего вечера командование ВВАУШа своеобразно готовится «сдавать часть». За ночь во дворе нарыли окопов, прямо напротив ворот из мешков с песком сделали ДОТ.

Как потом выяснилось, когда зарёвцы подошли к воротам, в ДОТе уже лежит пулемётчик с пулемётом, над ним стоит офицер-контрактник. Офицер держит пистолет, приставленный к голове пулемётчика – чтобы выполнил приказ.

Приказ, отданый заместителем командира части – стрелять по ополченцам, как только они сунутся на территорию.

Прямо к воротам ВВАУШа на «Волге» подъезжает Чёрный (не тот, с которым Поэт держал оборону и ездил на блок-пост). Он явно готовится победно въехать на территорию. По команде зарёвцы рассыпаются вдоль забора, несколько человек начинают раскачивать ворота, в образовавшуюся щель проскакивает самый шустрый – Бабай.

И тут пулемётчик открывает огонь по воротам.

***

Первые пули прилетают в «Волгу», за рулём которой сидит Чёрный. Пробивая железные ворота, пули теряют немалую часть энергии, поэтому, попадая по касательной в капот, скользят по нему и пролетают сквозь лобовое и заднее стекло, кое-где пробивая торпеду. Чёрный неясно как складывается за рулём, и его не цепляет.

Позжё зарёвцы не один день рассматривают вспаханный пулями капот и расстрелянные стёкла «Волги», пытаясь понять, как Чёрный умудрился остаться невредимым. «Я знал, что он – цыган», – недоверчиво и завистливо говорит кто-то.

Пробивая ворота, пули вырывают небольшие куски железа, летящие во все стороны. Электрику (позывной) попадает в ногу (он потом ещё несколько месяцев ходит с тростью). Кэпа находят сразу пять осколков, один – в шею. Вечером врачи в больнице говорят, что миллиметр в сторону – и всё.

Кэп и Электрик валятся там, где стояли, остальные бросаются врассыпную и залегают возле забора, вжимаясь в землю.

Кэп вытаскивает из разгрузки гранату, выдёргивает кольцо и с неожиданной для раненого силой швыряет гранату через забор.

  • РПГ, огонь!!! – орёт Кэп не своим голосом.

За забором гулко бахает. Пулемёт продолжает молотить по воротам и забору.

С одной стороны от Поэта распластался Шатун, с другой – Рэд, худой невысокий снайпер с мушкетёрской бородкой. Похоже, Рэд уже где-то воевал – он действует методично и грамотно. Перед боем Рэд завязывает лицо банданой, стреляет из СВД без спешки, в перерывах собирает свои гильзы и прячет их в карман.

Бабай, заскочивший на территорию ВВАУШа, получает пулю в голову по касательной.

5,45 – неустойчивый боеприпас. Попадая в тело, тонкая, обманчиво маленькая пуля непредсказуемо меняет траекторию, и может, зацепившись за ребро, обмотать половину лёгкого, пока остановится. Но металл и дерево пробивает также хорошо, как и 7,62.

Бабаю повезло – пуля входит под кость черепа и через сантиметр выходит, не зацепив мозг. (Впоследствии Бабая ещё долго подкалывают насчёт того, что были бы мозги – зацепило бы).

Раненый Бабай, как куль, валится возле забора и лупит из автомата в ДОТ, находящийся метрах в тридцати от него. ДОТ лупит в ответ, но он распределяет огонь по всему забору одновременно, поэтому Бабай, вжимаясь в небольшое углубление в земле, ещё жив.

Поэт делает так, как рассказывал кто-то пару дней назад. Передёрнув затвор автомата, Поэт поднимается с земли, кладёт автомат на забор боком (противоположной от затвора стороной), нажимает на курок и водит стволом влево-вправо, наклоняя ствол приблизительно в сторону ДОТа.

Зарёвцы могут стрелять, не переживая за гражданских – за всем пространством позади ДОТа и окопов располагаются кирпичные хозяйственные постройки части. Они, если что, примут отрикошетившую пулю или пулю, которую по запарке выпустили выше, чем нужно.

Зато пули конвоиров, пробивая ворота и перелетая через забор, летят прямо в сторону жилых домов, располагающихся сразу за кольцевым разворотом, в центре которого стоит памятник самолёту.

Конвоиров это не смущает.

 ***

Когда Поэт расстреливает первый магазин, ему страшно подниматься с земли. Он пересиливает себя, и, к своему облегчению выясняет, что полный магазин вылетает за два нажатия на курок. После этого боя Поэт в бою из автомата стреляет только одиночными. Очередями – исключительно на зачистке или на близком расстоянии в «зелёнке».

Сейчас Поэт раз за разом резко поднимается с земли, кладёт автомат боком на забор, нажимает курок и немного водит стволом из стороны в сторону, пока не слышит звонкий металлический «клац» в автомате. Затем Поэт моментально падает вниз и быстро меняет магазин. И зло матерится, когда случайно касается раскалённого металла ствола.

  • РПГ, огонь!!! – снова орёт Кэп.

Андрей, который находится метрах в шести от Поэта, рядом с Дизелем, молча забирает у Дизеля «Муху». Согнувшись, Андрей раздвигает «Муху». Затем быстро смотрит в вертикальную щёль забора.

Поэт, как зачарованный, смотрит на «Муху» в руках Андрея, и начинает стягивать с плеча свою.

Дальше Андрей действует так, что всё происходит, как продолжение одного движения.

Андрей быстро, но плавно разгибается, поднимается, чуть откачивается назад, перенося вес на заднюю ногу. «Муха» оказывается чуть выше забора, и Андрей нажимает клавишу. Бах! Выстрел звучит ровно тогда, когда Андрей останавливается в задней точке траектории.

В следущее мгновение также быстро и плавно Андрей качается вперёд и залегает.

  • РПГ, БЛЯДЬ, ОГОНЬ!!! – ещё громче орёт Кэп.
  • А-а-а! – Поэт закидывает автомат за плечо и с «Мухой», как на пружине, вскакивает на ноги.
  • ВЫСТРЕЛ!!! – вопит Поэт.

Поэт наводит «Муху» на ДОТ и нажимает клавишу.

Ба-бах!

Поэт валится под забор.

 ***

Поэт делает всё правильно, но забывает открыть при выстреле рот. Поэтому он сейчас ни хрена не слышит – ни то, что молчит ДОТ, ни то, что в их сторону летят светошумовые гранаты. Ни то, что замолчал Кэп. Ни то, как орёт Лютый: «Бабай, ты живой там!»

«Живой, товарищ Лютый!» – придушенно отвечает Бабай, Поэт и этого не слышит. У него гудит голова, в ушах – тонкий противный звон, и накрывает злость на себя за то, что забыл инструкцию и не открыл рот.

Поэт пользуется паузой и начинает набивать рожки патронами из пачек, которые он разрывает и высыпает себе на оттянутую футболку. От гудения в голове это немного отвлекает, но злость на себя не проходит.

На следующее утро Поэт узнаёт, что Андрей перед выстрелом неправильно положил «Муху» на плечо – немного более вперёд, чем нужно, поэтому при выстреле обжёг плечо. Поэту становится немного легче. Немного­ – потому, что в ДОТ Поэт не попал.

Ракета из Поэтовой «Мухи» попадает в хозпостройку, как ножом вырезает дыру диаметром сантиметров двадцать в открытой толстой желёзной двери и раскалывает кирпичную стену.

Андрей попадает точно в амбразуру ДОТа.

Офицеру с пистолетом, голова которого немного выглядывала над мешками, аккуратно срезает всё, что было выше нижних зубов. Офицер падает уже мёртвый.

Пулемётчика порвало, но он ещё дышит.

В бою возникает небольшое затишье.

  • Перемирие! – кричит Андрей. – Мне нужно поговорить с командованием! Перемирие!

Конвоиры не отвечают, но и не стреляют.

Поэт набивает оставшиеся магазины. Лютый кричит: «Бабай, вали оттуда!», на что Бабай отвечает: «Да подожди ты, ну их на хуй!» Рэд собирает гильзы. Особист пытается куда-то дозвониться. Кто-то уже дозвонился в «Скорую».

Видимо, там не хотят соваться в район стрельбы, и им говорят, что за ранеными на ВВАУШ заедут сами и потом скорую передадут врачам. Похоже, «Скорая» соглашается.

Санинструктор (барышня) с позывным Славик перевязывает Кэпа и Электрика. Шатун что-то говорит Поэту, но Поэт его не слышит, пожимает плечами и показывает на трубу от «Мухи» и на свои уши.

Шатун кивает и улыбается.

***

  • Беркут! – кричит кто-то так, что слышит даже Поэт.

Поэт резко поворачивается назад.

Сзади, выходя из-за домов мимо самолёта, на ополченцев цепью идут «Беркута» в полном снаряжении (каски, бронежилеты, разгрузки и т. д.) и в полном вооружении. Немного впереди идёт здоровенный, ростом под 2,10 детина. Судя по всему – командир.

Зарёвцы оказываются зажатыми с двух сторон.

***

Звучит команда: «На первый-второй рассчитайся!»

Ошалевшие зарёвцы быстро и негромко рассчитываются на первый-второй.

«Вторые номера, «Беркут» – на прицел!»

Вторые номера разворачиваются и берут на прицел «Беркут».Первые номера продолжают держать на прицеле окна и окопы воинской части.

Поэт смотрит на Рэда, находящегся от него через одного человека, смотрит на остальных, кто через одного развернулись назад, и сам поворачивается.

Ставит автомат на предохранитель и рассматривает беркутовцев.

Беркутовцы останавливаются, и смотрят, что будет дальше. Зависает небольшая пауза. Из части звучат редкие выстрелы.

Здоровенный беркутовец – потом выяснилось, что действительно командир – делает неясный жест и быстрыми шагами идёт к воротам – туда, где залегли Андрей, Дизель, Особист, и где крятхит и матерится раненый Кэп.

Несколько человек наводят оружие на беркутовца.

  • Спокойно! – неожиданно для всех кричит Дизель. – Это ко мне!

Беркутовец подходит к Дизелю, и они обнимаются, затем о чём-то говорят.

Оказывается, Дизель когда-то служил в «Беркуте», и с этим офицером они были знакомы ещё с тех пор.

Беркутовцы топчутся за самолётом, но видно, что им полегчало. Полегчало и зарёвцам. Увидев, что беркутовцы начали закуривать, Поэт достаёт из кармана джинсов раздавленную пачку сигарет, зажигалку и тоже закуривает.

  • Переговоры! Мне нужно поговорить с командованием части! – кричит Андрей через забор.
  • Мужики, давайте по-хорошему! – кричит Особист. – Пока сюда остальные наши не подтянулись!

В это время раздаётся неожиданное рычание мотора, и к военной части подлетает «скорая». Поэт удивляется, увидев за рулём Лёда.

  • Перемирие! Вывозим раненых! Не стрелять, вывозим раненых! – кричит Особист.

Этот вариант устраивает всех. Бой разваливается, и теперь всем нужно думать, как выруливать из сложившейся ситуации.

***

Из части выносят труп офицера и тяжело хрипящего пулемётчика. Следом за ними из ворот пулей выскакивает Бабай – и ворота закрываются.

  • Бабай, живой! – орёт Лютый, как будто не с ним он разговаривал несколько минут назад.
  • Бабай, живой! – повторяет Лёд из кабины. – Давай в машину, поехали быстрее!

Бабай деловито закидывает за спину автомат и лезет в скорую.

  • Куда ты с автоматом? – серьёзно, но не очень уверенно кричит Андрей.
  • Я без ствола никуда не поеду! – округлив глаза, возмущается Бабай.

Бабаю, как первому заскочившему на вражескую территорию, больше никто ничего не говорит насчёт автомата.

  • Лезь в машину! – снова орёт Лёд.

Ему некомфортно стоять перед воротами, хоть и в «скорой». Расстрелянные ворота, расстрелянные «Волга» и «УАЗ» перед ними – не самое успокаивающее зрелище.

Поэт понимает, что конвоиры, по идее, не должны стрелять по «скорой», где находится их раненый, но ему беспокойно за Лёда.

В «скорую» затаскивают возмущающегося Кэпа. Он отдаёт кому-то какие-то указания, Поэту слышны обрывки: «Если эти козлы ещё раз…», «На хуй всех…» и «Острожнее, блядь, я ещё живой…»

Из-за торговых палаток напротив части выносят ещё одного тяжело раненого – гражданского. Его также грузят в «скорую» и Лёд, даже не дождавшись, пока закроют дверь, бьёт по газам.

Взвывает мотор, визжит резина, скорая срывается с места (это на коротком-то отрезке дороги) и уносится в сторону кольца. Там дальше – областная больница.

***

  • Бля, ты куда прёшься! – орёт кто-то не своим голосом.

Поэт, рассматривавший беркутовцев, поворачивается в сторону кольца. Картина иррациональная – по дороге к части идёт высокий мужчина в гражданской одежде.

  • Ты куда?!
  • Я – заместитель командира этой части, – отвечает гражданский.
  • Так какого хуя вы по нам палить начали? – орёт Особист.
  • Я не знаю. Приказа такого не было. Мне нужно зайти, поговорить.

У мужчины смотрят документы и дают ему пройти к воротам. У ворот он кричит кому-то, его узнают и запускают внутрь.

Снова повисает пауза.

Позже выясняется, что инициатива договориться с ополченцами исходила от офицеров среднего звена. Командир части отдал приказ стрелять, как только ополченцы сунутся на территорию.

***

Командир «Беркута» жмёт руку Дизелю, Особисту и Андрею и отходит к своим. Говорит им что-то, после чего беркутовцы разворачиваются и уходят в сторону аэродрома ВВАУШа.

  • Переговоры! – снова кричит Андрей.

Хлопают редкие выстрелы из части – от хозяйственного двора и из окон казармы. Зарёвцы отвечают короткими очередями.

  • Стоп! Прекратить огонь! – кричат Андрей и Особист.

Снова тягучая пауза.

  • Переговоры! Мне нужно поговорить с командованием части! – кричит Андрей.
  • Вам что, мало! – кричит Особист. – Или сюда что-нибудь потяжелее подогнать?

Это, конечно, блеф. Все, что есть «потяжелее» у зарёвцев, да и у всех ополченцев Луганска на данный момент – это танк на постаменте. В мае его действительно заводили, он съезжал с постамента и ездил по городу. Но в нём вряд ли осталось рабочее вооружение, да и боеприпасов к нему тоже не достать.

С 1991-го, когда на Западной Украине растили поколение «настоящих украинцев», туда из расфомированных донбасских частей вывозили оружие и технику. И жителей Донбасса все постсоветские власти содержали в удивительной нищете.

Поэт был в Луганске проездом в 2011-м и был потрясён разницей между уровнями жизни в Днепропетровске и Луганске. Тогда Поэту показалось, что над Луганском так и застыло мрачное небо начала 90-х.

Официальная версия – «дотационный регион». Это позже украинцы заговорили о том, что Донбасс давал 25 процентов ВВП Украины.

***

В щель между плитами забора Поэт видит, как из окопов понемногу вылазят конвоиры и, пригибаясь, бегут к основному зданию.

  • Не стрелять! – кричит Андрей.
  • Не стрелять, прибью, кто выстрелит! – кричит Дизель.
  • Не стреляйте, я с ними служил! – кричит кто-то из зарёвцев.

Похоже, это Гном.

Зарёвцы не стреляют. Поэт проверяет, что автомат стоит на предохранителе, и снова закуривает. Мандраж боя исчезает, и наваливается изматывающее опустошение и давящая усталость.

  • Переговоры! – Бог знает в который раз кричит Андрей. – Я сейчас зайду один, мне нужно поговорить с вашим командованием! Не стрелять!
  • Ни дай Бог что случится! – кричит Дизель за забор.

За воротами части происходит какое-то движение. Из ворот выходит офицер, о чём-то говорит с Андреем, затем делает рукой приглашающий жест. Андрей забирает у Дизеля автомат и заходит, ворота закрываются.

Поэта понемногу начинает трясти – то ли от опускающейся вечерней прохлады, то ли от стресса. Ему очень не нравится, что Андрей ушёл в часть один.

Увидев, как Рэд осматривает землю в поисках гильз, Поэт вдруг понимает, что не видит возле себя трубу от выстреленной «Мухи». Осмотрев цепь, Поэт видит, что труба уже почему-то лежит возле Деда – метрах в двадцати от Поэта. Матерясь, Поэт ползёт к Деду и решительно забирает трубу.

Дед возмущённо смотрит на Поэта через очки.

  • Я стрелял, на ней мои пальцы! – зло говорит Поэт, забрасывает трубу за спину и ползёт на своё место. Останавливается, протирает трубу носовым платком, прячет платок в карман. Снова берёт трубу рукой, раздраженно плюёт на землю, достаёт платок и, махнув рукой, убирает платок обратно.

Эта труба стала первой и надолго единственной учебной «Мухой» разведки. На ней показывают новичкам, как раздвигать, как целиться и как стрелять.

Эта «Муха» при раздвижении становится на взвод автоматически. Зарёвцы тогда ещё не знают, что бывают «Мухи» двойного взвода – на тех для выстрела нужно опустить поднявшуюся при раздвижении прицельную рамку и снова поднять её назад.

Это незнание ещё сыграет свою плохую роль в бою под Металлистом.

Поэт доползает до своего места.

  • На хрен ты трубу притащил? – спрашивает Финн.
  • Заряжу снова.
  • Как?! – или Финн действительно поверил Поэту, или, скорее всего, по своему обыкновению, подкалывает.
  • Как обычно, – серьёзно отвечает Поэт. – Насыпаешь порох, вставляешь капсюль, сверху – Ф1. Усы отгибаешь, клеишь суперклеем внутри шнурок и привязываешь за кольцо.

Финн смеётся, крутит пальцем у виска и отворачивается.

Поэт кладёт «Муху» под бок, ложится поудобнее и закуривает.

***

  • Бабай!? – удивлённо говорит Шатун.

По дороге действительно шлёпает Бабай – с забинтованной головой и автоматом в руках. Он уже побывал в больнице и возвращается обратно.

Может быть, из-за белого бинта лицо Бабая видится темнее, чем обычно – Поэту он кажется почти негром.

  • А куда же вы без меня? – разводит руками Бабай. – Вас оставь на минуту, так вообще непонятно чем всё закончится.
  • Афролуганчанин, бля, – недовольно говорит кто-то, Поэту кажется – Бекас.

Значит, эту перемену увидел не только Поэт.

В цепи ржут.

Переговоры затягиваются.

***

Подоспевшие на подкрепление «штурмовики» (штурмовой взвод) под командованием Мангуста рассыпаются вдоль забора и наводят шороху.

Злясь из-за того, что опоздали на основные события, они со свежими силами шумят и рвутся в бой. Узнав, что Андрей уже внутри, «штурмы» вносят в переговорный процесс свежую ноту.

Кто-то из «мангустов» закидывает на КПП «коктейль Молотова». Огонь пляшет за окнами КПП, и в опускающихся сумерках это выглядит весело и жутко.

Позже выясняется, что во время боя в части перебило газовую трубу. Так что благодаря одному «коктейлю Молотова» бой мог закончиться эпически для всех.

Но идея всё равно верная – процесс нужно торопить любой ценой. Зарёвцам уже несколько раз сообщили, что из аэропорта на подмогу конвоирам вот-вот выдвинется колонна бронетехники.

Зарёвцы ещё верят, что танк можно подбить лёгкой «Мухой», но встречать брони на газоне в полсотни автоматов и три оставшихся «Мухи» особо не хочется никому. Плюс – за спиной конвоиры, с которыми ещё ничего не ясно.

Ещё один «плюс» – выясняется, что командир сбежал из части, и пока что вообще непонятно, с кем вести переговоры.

***

Дизель раз за разом звонит Андрею. Андрей жив, ведёт переговоры – всё, что может сообщить Дизель после каждого звонка.

Пока идут переговоры, разведка в часть не суётся — им дано строгое указание не высовываться. С одной стороны, Андрей не хочет рисковать людьми. С другой — это даёт возможность нескольким контрактникам-западэнцам, стрелявшим со стороны спортзала, уйти через хоздвор.

Рэд лежит на спине и спокойно смотрит на звёзды. Бекас с кем-то разговаривает по телефону. Дед, поблёскивая очками, очень убедительно и очень научно рассказывает, как именно нужно захватывать воинские части в условиях современного городского боя. Финн о чём-то думает. Поэт распечатывает вторую пачку сигарет за вечер.

  • Поэт, в шахматы играем вечером? – вдруг, смеясь, спрашивает Финн.
  • В залупу играем, – беззлобно (на злость не остаётся энергии), отвечает Поэт. – Финн, ты что, подъёбываешь?
  • Да, – смеётся Финн.
  • Нашёл время…
  • Когда же ещё играть? – снова смеётся Финн. – Серёга, когда меня убьют, с кем ты тогда в шахматы играть будешь?
  • Финн, заебал со своими прочествами! – взрывается Поэт. – Бля, сколько раз тебе говорил – не каркай? Кто такими вещами шутит?!
  • Я, – просто отвечает Финн.

Он улыбается и откидывается на спину. Поэт тихо рычит и достаёт сигарету. Но подкурить не успевает – на дороге к части слышен шум. Крики, в основном – женские.

***

Кто-то – кажется, Особист – догадался позвонить кому-то из родителей луганских срочников, находящихся в части. Эти родители звонят вторым, вторые – третьим, и сейчас к части приближается вопящая толпа родителей.

Всех не пускают, но небольшая делегация прорывается внутрь. С ними идёт Мангуст (его улыбка и рука на перевязи отбивают всякое желание спорить) с несколькими своими и Лёд.

Лёд уже вернулся на «скорой» и на правах первого медицинского водителя взвода игнорирует приказ разведке оставаться за территорией.

Почти все солдаты уже находятся в казарме. Родители начинают колотить в двери и кричать.

  • Командиры, отдайте нам наших детей! Командиры, немедленно выйдите и верните нам наших детей!!

Оставшиеся за воротами родители с ужасом рассматривают простреленные ворота, расстрелянные машины, догорающий огонь в КПП, пятна крови на асфальте и забинтованного улыбающегося Бабая.

Из-за двери казармы кто-то кричит: «Мам, это ты?» Услышавшая сына женщина начинает вопить громче из-за того, что услышала своего сына, остальные женщины – ещё громче из-за того, что пока не услышали своих.

Дверь казармы открывается и внутрь запускают первых родителей. Об этом сразу же становится известно родителям, оставшимся за воротами, затем — ополченцам.

  • Теперь будет полегче. Всё, будут сдаваться, – недовольно говорит Бекас.

Поэт уже начинает привыкать к тому, что Бекас говорит мало, недовольным тоном, но обычно в тему.

Под шум и крики родители выводят нескольких солдат.

***

Бекас оказывается прав – через некоторое время под радостное «Наконец-то!» из ворот выходит Андрей. Лицо у него серое, он немного шатается от усталости. За Андреем шагает довольный, как слон, Лёд.

  • Значит, так, – негромко, но твёрдо говорит Андрей, и над цепью моментально повисает тишина. – Они сдаются. Никому не стрелять. Ясно?
  • Все поняли? – поворачивается к цепи Особист.
  • А если они начнут? – спрашивает кто-то.
  • Не начнут, – отвечает Андрей. – Оружие они сдали в оружейку, ключи – у меня.

Андрей показывает связку увесистых ключей.

  • Всё понятно?
  • Так точно.
  • Тогда не будьте на виду. Они сейчас будут строиться перед самолётом, займите укрытые позиции и контролируйте.
  • Пошли, пацаны, пошли, – Дизель первым поднимается, за ним поднимаются остальные.

Зарёвцы отходят от забора и занимают позиции под деревьями, за столбами и трубами. Дизель, Лёд и Поэт залегают под разлапистой елью.

***

Медленно раскрываются ворота, и несмело выходит вторая партия конвоиров в окружении родителей.

  • Не стрелять! – снова кричит Андрей.
  • Не стреляйте, они сдаются!! – орут женщины.

Никто не стреляет. С одной стороны – незачем, с другой – хочется закончить всё быстрее, не дожидаясь атаки из аэропорта.

Конвоиры быстро строятся, освещённые светом фонарей и направленных на них автомобильных фар.

  • Луганские – вправо, кто с Западной Украины – влево! – командует конвоирам кто-то из офицеров части.

Строй разделяется на две неравные части.

Поэт видит, что луганских – максимум сорок процентов.

  • Луганские – по домам, остальные – по автобусам! – командует офицер.

Поэт замечает, что дальше по улице уже стоят три автобуса.

Западэнцы садятся в автобусы и уезжают. Кто-то потом говорил, что они уехали на вокзал и оттуда – по домам, кто-то клянётся, что сам видел, как автобусы ушли к аэропорту.

Луганские с родителями идут по домам. Мимо Поэта проходит семья – угрюмый отец, обнимающий за плечо ссутулившегося сына, плачущая мать. Рядом с ними идёт ещё один потерянный срочник.

  • Ма, Костя у нас переночует, а то тётя Тома и дядя Саша на даче, хорошо? – спрашивает солдат.

Мать машет рукой (видно, что это означает «Да!») и плачет ещё сильнее.

У Дизеля звонит телефон. Он нажимает клавишу и несколько секунд слушает.

  • Пацаны, бегом, выносим оружие и валим на «Зарю», – говорит Дизель.

Лёд и Поэт вскакиваю и бегут вслед за ним к воротам. Дизель на ходу машет рукой, и остальные зарёвцы поднимаются и бегут за ним.

***

На четвёртом этаже – уже открытая оружейка. Пистолеты – ПМ, и автоматы – раздолбанные от постоянной сборки-разборки АКС – выносят полными автоматными ящиками. Патроны тащат по два ящика каждый.

Двигаются по лестнице бегом, но Поэт ни разу не видел, чтобы кто-нибудь что-нибудь уронил.

Зарёвцы, начинавшие с четырёх автоматов и нескольких «коктейлей Молотова», понимают цену оружию и боеприпасам.

На улице ящики грузят в «Фольксваген» Тополя – проталкивая внутрь и утрамбовывая то, что не влазит.

  • Пацаны, быстрее, быстрее, быстрее! – просит-требует Тополь.

Зарёвцев торопиться ни просить, ни требовать не нужно.

Последние вынесенные ящики ставят вполотную к дверям «Фольксвагена». Туда же летят спецсредства – наручники, дубинки, кто-то пытается запихнуть щит и каску.

  • Выкинь их на хуй! – кричит Тополь с перекошенным лицом и захлопывает дверь.
  • Но это же тоже нужно забрать…
  • На себе понесёте, кто что хочет, – обрывает Андрей. – Закончили?
  • Так точно, – отвечает Дизель.
  • Тогда оставить охрану, по машинам – и на базу.
  • Так точно!
  • Сегодня было неплохо, – неясно к чему говорит Поэт.
  • Ещё и как неплохо! – радостно кивает Особист. – Сколько стрелкотни взяли!

В этот день батальон «Заря» впервые и надолго полностью обеспечивает себя стрелковым оружием.

***

Перед самой погрузкой в машину Поэт улучает момент, когда Андрей остаётся один, и подходит к нему.

  • Андрей, спасибо, что дал автомат, – говорит Поэт.
  • Пожалуйста, – отвечает Андрей и внимательно смотрит на Поэта.
  • Я отстрелял магазинов шесть, и из «Мухи» попал.
  • Куда? – устало спрашивает Андрей.
  • В сарай, – отвечает Поэт.
  • В сарай! – повторяет Андрей.
  • Но из автомата пошумел хорошо. Отличный автомат. Спасибо!
  • Ну? – спрашивает Андрей. Понимает, что Поэт завёл разговор не просто так.
  • Можно мне складного?
  • Пока походи с этим, раз вы так друг другу понравились.
  • Но…
  • Давай в машину. С минуты на минуты из аэропорта подтянутся.
  • А…
  • Потом поговорим.

Зарёвцы, оставив охрану, грузятся в машины, и машины стартуют к «Заре».

«Домой!» – звучит у Поэта в голове. «Домой! Все живы!!»

P. S. Первый бой батальона «Заря». ВВАУШ

Танк возле поворота на ВВАУШ

 

Самолёт. За ним — забор и вотора, откуда начинался штурм

 

Ворота. За ними слева — главная казарма, прямо напротив ворот — ДОТ

 

Волга, в которой был Чёрный

 

«Волга» поближе

 

Здесь из-за самолёта на «Зарёвцев» выходил «Беркут»

 

Электрик

 

LIFENEWS.
Репортаж о штурме воинской части на ВВАУШе:

 

LIFENEWS.
Ещё один репортаж:

 

РОССИЯ 24.
Об этом же событии:

 

 

! Видео захвата казармы.
Андрей, Лёд, Мангуст и др. берут
под контроль здание (с 8:54):

 

Снова танк. В мае 2014-го — единственная бронетехника ополчения Луганска

Глава 5. Первый бой. ВВАУШ: 1 комментарий

  1. ощущается недосказанность, так что там с Беркутнёй, их отпустили, они сами ушли или что произошло?

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *