Глава 9. «Городок ОР»

«Городок ОР» (читается «о-эр») – жилой массив, расположенный возле «Завода имени Октябрьской Революции» (Завод «ОР»). Здесь расположена больница «Скорой помощи», за которой во дворах – воинская часть.

В этой части дислоцируется вторая половина коновойного полка. Сюда же ушли после штурма ВВАУШа некоторые военнослужащие из Западных регионов Украины.

«Городок ОР» – по факту второй из трёх оплотов прежней украинской власти в Луганске. Третий – погранчасть на ж/м «Мирный». Там серьёзный гарнизон и неплохие запасы военного имущества.

***

В первую очередь ополчение решает брать «Городок». За воинской частью некоторое время следят, устанавливают, как меняются караулы и сколько человек приблизительно находятся внутри.

Затем выходят на офицеров и ведут долгие переговоры. Мысль, которую хотят донести ополченцы, простая – часть всё равно будут брать, но для всех желательно, чтобы обошлись без жертв.

***

Эта операция – первая, в которой основную роль отводят не «Заре». Людей стягивают со всего города – «избушатники» (те, кто сидят на «избушке», в захваченном СБУ), ещё какие-то пока неизвестные Поэту подразделения.

От «Зари» выделяют два «рабочих» взвода – спецов и разведку, максимум до полусотни человек. Им нарезают два участка: разведка – позади части, спецы – где-то сбоку.

Теоретически удаётся достигнуть договорённости – конвоиры и ополченцы сымитируют бой, конвоиры расстреливают боеприпасы в небо, ополченцы отстреливаются под забор.

Желательно друг по другу не стрелять. Но после ВВАУШа свежи воспоминания о том, чего стоят договорённости с украинцами, поэтому к «имитации» штурма руководство ополчения подходит со всей серьёзностью.

***

Начинается вроде бы буднично – Андрей входит в кубрик и командует построение. Но Поэт уже начал замечать это тонкое звенящее чувство, которое в день боевых звучит на заднем плане с самого утра.

Поэт с утра не находит себе места. Вроде бы ничего не предвещает – но и шахматы не идут (даже Финн психанул из-за на редкость тупой игры Поэта).

И кофе, купленный днём в магазине, не в радость (крайние несколько дней Финн с Поэтом были почти без денег, и пили только чай со столовскими пряниками).

И пачка нормальных сигарет, купленных сегодня же, тоже на вкус – как солома.

«Нет, ребята, всё не так».

Пока взвод строится, Поэт чувствует и мандраж, и облегчение. Неясно, что будет, но уже будет хоть что-то.

Не зря разведку сегодня не ставили в наряды.

  • По полной боевой, – негромко говорит Андрей. – Выезд – через пятнадцать минут.
  • Понеслась! – с облегчением выдыхает Дизель.
  • Пошумим, пацаны? – Змей тянет довольную лыбу и первым бросается к висящей на стуле разгрузке.

Грустный Химик (он напоминает Поэту интеллигентного басмача с еврейскими корнями всё больше) молча вытирает лоб и зачем-то на одну дырку перестёгивает ремень.

Угрюмый Жгут методично собирает свою пока что нехитрую аптечку. Затем разводит в трёхлитровой банке какой-то желтый порошок – по словам Жгута – армейский энергетик и начинает раздавать по полчашки.

Похоже, в банке действительно энергетик – после него несколько часов Поэт ощущает концентрацию и бодрость. И нет нездоровой дурковатости, как после магазинных энергетиков.

***

  • Сегодня мой день! – громогласно объявляет Добрыня. – Сегодня подожгу обязательно!

Добрыня – пулемётчик. Коренастый, плотный, громкий. Чем-то напоминает Поэту пирата.

Впрочем, первый состав ополчения в массе действительно похож на пиратов. Кто бритый налысо, кто косматый и бородатый, вооружённые чем попало и одетые в «Форму №8» (что нарыли, то и носим) – ополченцы на постоении действительно похожи на экипаж какой-нибудь «Чёрной Жемчужины».

Поэт на построениях часто разглядывает строй и думает, что если этим людям вместо автоматов и пулемётов раздать ятаганы и мушкеты – дальше для фильмов можно и не гримировать.

Тельняшки и банданы на голове и так носит каждый третий.

Добрыня ходит в тельняшке и носит бандану. У него иногда косит один глаз, и Добрыня где-то находит цепляет через лицо классическую пиратскую повязку.

Когда Поэт увидел Добрыню в этом наряде, он в первый раз в жизни сильно захотел подарить человеку попугая.

И, кстати, не он один.

***

Попугая, понятное дело, нет. Но Добрыне выдают ПКМ. Стреляет Добрыня хорошо, комплекция таскать тяжёлую машину позволяет. Добрыня и сам рвётся в пулемётчики, поэтому по единодушному решению взвода первый ПКМ попадает Добрыне.

И первую же патронную коробку Добрыня забивает бронебойно-зажигательно-трассирующими пулями.

Поэт не очень понимает «трассера» – он не любит лишний раз показывать противнику, откуда стреляет. И не понимает людей, которые тянут себе «трассера», откуда можно.

Однажды Поэт заговаривает на эту тему с Финном, и натыкается на полное непонимание с его стороны.

  • Серёга, ты чего! С магазина трассеров можно поджечь машину или деревянный сарай!

Финн смотрит на Поэта недоверчиво, как будто не может понять, подкалывает его Поэт или действительно не понимает такие простые вещи.

Это, конечно, аргумент. Поэт забивает трассерами отдельный магазин, но кладёт его в самый труднодоступный карман разгрузки. Сразу за своим талисманом – целым магазином бронебойных патронов с чёрными головками.

Добрыня не просто любит трассера, он – главный фанат трассеров. Его голубая мечта – из своего «Малыша» (Добрыня называет свой ПКМ «Малыш») при первом же штурме обязательно что-нибудь поджечь.

Желательно, конечно, чтобы внутри были ГСМ или боеприпасы – чтобы можно было со скромной гордостью полюбоваться результатами работы.

  • Подожгу! – грозно рычит Добрыня.
  • Только по команде, – негромко говорит Андрей.

Добрыня возмущённо смотрит на Андрея.

  • По команде, – с нажимом говорит Андрей.
  • Конечно, по команде! – неожиданно радостно соглашается Добрыня. – Я иначе и не думал.

Андрей недоверчиво смотрит на Добрыню, но ничего не говорит. Добрыня подчёркнуто деловито собирается и всем своим видом показывает, что «только по команде, никак иначе».

  • Внимание, – говорит Андрей. – Если идёт красная ракета – значит, что-то пошло не так. В этом случае дожидаемся подтверждения и работаем на поражение.
  • Серёга, ты готов? – Финн хлопает Поэта по плечу.
  • Усегда готов, – классически отвечает Поэт.

***

Днём в Луганске жарко, ночью – откровенно холодно. Поэт сразу пододевает под форму тёплый кашемировый свитер, который сестра когда-то прислала ему из Штатов. На свитере нарисован «Весёлый Роджер» в треуголке со скрещенными ножами внизу (там, где обычно рисуют кости).

Добрыня сопит и косится на свитер. Он давно положил глаз на вещь, которая так гармонично, как кажется Добрыне, вписалась бы в его имидж. И даже пару раз подъезжает к Поэту на тему «махнуть не глядя», предлагая какой-то вязаный балахон а-ля «Фредди Крюгер на пенсии».

Поэт подобные разговоры пресекает на корню. Его свитер оченьтёплый. У него очень удобный капюшон, который закрывает шею от сквозняков. Тем более, память о прошлой жизни – в этом свитере Поэт в своё время облазил всю Голландию.

Вторую память о прошлом – кожаную жилетку – Поэт ещё при знакомстве подгоняет Чёрному, который приехал в Луганск в одной футболке. Поэтому ни о каком обмене Поэт даже не хочет слышать.

Добрыня снова косится на свитер, сопит и решительно захлопывает крышку пулемёта.

  • Взвод, становись! – командует Андрей.

Разведчики быстро выстраиваются в одну линию.

  • Все готовы?
  • Так точно!
  • На выход!

***

Едут долго, но Поэту кажется, что они петляют по одним и тем же местам. Возможно, след путают.

Внезапно, когда Поэт уже устраиватеся поудобнее и готовится ехать ещё пару часов, «Урал» резко тормозит.

Поэт выглядывает из кузова. Вокруг – многоэтажные дома, длинный ряд гаражей вдоль разбитой улицы, небольшой пустырь чуть дальше.

  • К машине!

Разведчики выпрыгивают из «Урала» и строятся вдоль кузова.

  • Все запомнили? Стреляем вниз, под забор. Они отстреливаются поверх голов. Если что идёт не так, сигнал – красная ракета. Тогда действуем по обстоятельствам.

Разведчики быстро разбиваются на несколько групп по 2-4 человека.

  • Поэт, идёшь со мной? – спрашивает Дизель.
  • Да.
  • Давай, на пустырь.

Поэт и Дизель, пригибаясь, бегут мимо полуразрушенного то ли гаража, то ли киоска к бетонным блокам, как специально лежащим на пустыре. Добежав, падают за блоки.

Поэт аккуратно поднимает голову и выглядывает в щель.

Прямо перед ними – метров тридцать пустыря, заросшего бурьяном и забросанного мусором. Справа, чуть сзади Поэта и Дизеля – пятиэтажное здание. Слева – остатки гаража-киоска. За ними – узкая дорога, за которой на фоне темнеющего неба чётко видна ломаная линия гаражей.

Вдоль дороги и по бокам растут старые деревья, которые давно уже никто не обпиливал.

  • Ждём, – Дизель вытаскивает сигарету.
  • Ждём.
  • Как думаешь, будет сегодня что-то на самом деле?
  • Хрен его знает.
  • Они дураки настолько, что будут сопротивляться?

Поэт снова осторожно поднимает голову и смотрит сквозь травинки, растущие на тонком слое земли на бетонных блоках, в сторону части.

Как будто по виду забора можно понять, будут там сопротивляться до последнего или обойдётся спектаклем.

  • Может, и и дураки. Хотя после ВВАУШа…

По идее, после боя на ВВАУШе конвоиры должны понять, что люди в ополчении настроены серьёзно. Они затеяли бучу, после начала которой оступать уже некуда.

Если в Одессе сожгли людей заживо за то, что они махали российскими и советскими флагами, то что может быть с теми, кто поднялся с оружием против киевской власти – ясно всем.

Да и не хочется без нужды стрелять в конвоиров, честно говоря. Обстрелы, бомбёжки, блокада – это всё впереди, и особых счётов «той стороной» у зарёвцев пока нет.

В данный момент забрать часть и разойтись миром – оптимальный вариант.

  • Подожгу! – рычит Добрыня откуда-то справа.

Поэт слышит Добрыню и понимает, что не все сегодня настроены разойтись миром.

***

Снова тягучее ожидание. Поэт знает, что с другой стороны – возле ворот – снова идут долгие переговоры с командованием части. Сопротивление вряд ли вызвано присягой – того государства уже нет, и это многие понимают.

У «силовиков», которые сталкиваются с ополченцами, нередко борются два страха – страх перед «той» стороной, которой здесь вроде бы уже и нет, а вроде где-то там ещё есть. И страх перед ополченцами – которые и не признаны вроде бы никем, но с оружием.

И, как показал ВВАУШ, оружием ополченцы воспользоваться готовы.

Сейчас остаётся только ждать.

  • Поэт, давай назад!
  • На хрена? – Поэт непонимающе смотрит на Дизеля.
  • Глянем там, что да как. Да и фонарь нужно выключить.

Дизель и Поэт, пригибаясь, быстро бегут к гаражам за спиной. Добежав, падают на землю за выпирающие из земли корни ивы.

Фонарь, который так некстати зажёгся над дорогой, действительно горит очень ярко. Он находится намного дальше бетонных блоков, и со стороны части каждое движение на пустыре видно отчётливо.

  • Отдышался? – спрашивает Дизель.

Поэт в ответ молча кивает.

  • Тогда огонь по фонарю!

Поэт снимает автомат с предохранителя и целится в лампу, до которой метров тридцать по прямой.

***

В этот раз слава Поэта, как хорошего стрелка, немного оказывается под угрозой. Поэт одиночными расстреливает полмагазина, но лапма как горела, так и горит.

  • Блин, Поэт, что случилось! – рычит Дизель.
  • Хрен его знает… – растерянно отвечает Поэт, рассматривая автомат.

Вроде бы всё на месте, прицел выставлен на прямой выстрел.

  • Так какого ты в фонарь попасть не можешь?
  • Сейсчас попаду.

Поэт переключает автомат на автоматический огонь и стреляет короткими очередями, пытаясь промахи компенсировать плотностью огня. Результат такой же – лампа горит, как ни в чём не бывало.

Дизель тяжело смотрит на Поэта, но сказать ничего не успевает – у него звонит телефон.

Пока Дизель разговаривает, Поэт пытается понять, что происходит.

Много позже Поэт узнаёт, что попасть в горящую лампу – оказывается, не так-то просто. Сейчас он слышит слова Дизеля:

  • Да, нормально всё… Пытались фонарь потушить… Блин, стрелок хороший мажет… Ветки? Есть вокруг… Да ладно! Серьёзно?

Дизель выключает телефон и поворачивается к Поэту.

  • Нормально всё, не парься. Кэп звонил, спрашивал, есть ли ветки вокруг фонаря.

Вокруг фонаря действительно много тонких веток.

  • 5,45, – продолжает Дизель, – неустойчивый боеприпас. Кэп говорит, что от тонких веток и от травы пули рикошетят, куда угодно.

Поэт недоверчиво смотрит на Дизеля. Правду говорит или просто, чтобы его подбодрить?

Похоже, правду. Хотя не факт.

В это время чуть поодаль, как специально, начинается стрельба.

***

Увидев, чем занимаются Дизель и Поэт, подмерзшие и заскучавшие разведчики начинают таким же образом гасить другой фонарь – метрах в 50 от Дизеля и Поэта.

Результат – тот же. Три или четыре человека стреляют сначала одиночными, потом – очередями, фонарю – хоть бы хны.

Расстреляв по магазину, успокаиваются.

Бабай, подойдя к столбу, несколько раз стреляет в фонарь из пистолета – и тоже мажет.

Дизель начинает смеяться. Добрыня откуда-то из-за дома – матерится и кричит «Дайте я из «Малыша»»! Кто-то почти ласково, но с матами, успокаивает Добрыню.

Поэт с облегчением закуривает.

Но выход всё-таки найден. Кто-то – кажется, Страйк – отходит от фонаря, что-то подбирает с земли и возвращается.

Взмах рукой – и половина кирпича, чётко видная в ярком свете, летит вверх.

С третьего раза Страйк (точно он) таки попадает камнем в чёртову лампу. Звон, хлопок – и наконец-то на той стороне улицы становится темнее.

  • Макс, давай и наш также!
  • Да хер на него, пошли назад. Кэп сказал, вот-вот начнётся.

Поэт и Дизель бегут к «своим» бетонным блокам.

***

Снова тянется ожидание.

  • Поэт, слышишь, давно хотел спросить… – к удивлению Поэта, Дизель мнётся, не зная, как начать.
  • Ну?
  • Ты стихи писал?
  • Ну да.
  • Хорошие?
  • Откуда я знаю. Мне нравятся.
  • А давно?
  • Да с детства. Лет с семи.
  • Слушай. Такое дело. Я тоже стихи иногда пишу.
  • Серьёзно? – для Поэта открытие то, что человек, который служил в «Беркуте», может писать стихи.
  • Ну да. Хотел тебе пару прочитать. Послушаешь? Как поэт?
  • Давай!

Дизель начинает читать стихи.

Стихи у Дизеля необычные – но сразу видно, что он их написал, а не просто читает чьи-то чужие. Человек в своих стихотворениях виден полностью – и в этих странных, иногда рваных строчках с плавающими рифмами Поэт однозначно видит Дизеля.

  • Ну, как?
  • Здорово, – Поэт отвечает искренне. Стихи Дизеля его впечатлили.
  • Серьёзно?
  • Да.
  • Тогда ещё одно? Хотел бы услышать твоё мнение?
  • Давай, конечно.

Но ещё одно Дизель прочесть не успевает. В районе ворот части – с другой стороны от пустыря – внезапно хлопает выстрел. Затем – ещё один. Затем – очередь.

И понеслась.

  • Пригнись! – кричит Дизель, вжимаясь в землю и вытаскивая из кармана телефон.

Поэт понимает, что от пуль бетонные блоки защитят наверняка, но всё равно рефлекторно вжимается в землю.

Дизель набирает номер. Поэт ложится на спину и смотрит в звёздное небо, которое чертят трассера.

***

Дизель неясно с какого раза дозванивается до Андрея и успокаивается. Пока всё по плану – имитируется бой, они стреляют по верху, мы – под забор.

Дизель осторожно высовывается из-за блоков и раз десять стреляет одиночными. В щель между блоками Поэт видит, как перед забором взлетают фонтанчики земли.

Отстрелявшись, Дизель откатывается за блоки и начинает забивать магазин.

  • А ты чего не стреляешь, – отдуваясь, спрашивает Дизель Поэта.
  • На хрена?
  • В смысле?!
  • На хрен патроны тратить? Я только-только накопытил, чтобы были все магазины забиты и несколько пачек в запас. Как раз по карманам разгрузки. На хрена сейчас палить?

Дизель задумывается.

  • Так ты чего, вообще стрелять не будешь?
  • Почему? Попозже, может. Может, что не так пойдёт.

Дизель снова задумывается. Похоже, слова Поэта кажутся ему здравыми – Дизель забивает магазин, пристёгивает его к автомату и резко защёлкивает предохранитель.

Услышав движение, Поэт резко оборачивается. Пригнувшись, быстро, как молния, из-за кирпичного гаража к ним несётся фигура. Добежав – падает.

Это Финн.

  • Примете меня к себе?
  • Давай, – отвечает Дизель.

Поэт молча пожимает плечами. Раньше они с Дизелем могли выглядывать с разных сторон блоков, теперь Поэт оказывается посередине. Чтобы взглянуть на часть, ему нужно поднимать голову – а голову поднимать не хочется.

Конвоиры отстреливаются вроде бы и вверх, но иногда (случайно или нет) лупят прямо по тем местам, где, как им кажется, находятся ополченцы.

Несколько раз длинные очереди молотят по блокам, и Дизель, Финн и Поэт рефлекторно вжимают головы в плечи.

Стреляют конвоиры почему-то в основном трассерами.

Поэт внезапно слышит тонкий визг и видит, как от бетонных блоков, практически от его головы, в небо уходит светящаяся полоса.

Чуть подняв голову, Поэт видит, как на бруствере сильно и неестественно качается одна травинка.

Поэт понимает, что пуля срикошетила от травинки!

  • Макс, так вот почему я не мог попасть в фонарь! Ветки вокруг него!
  • Да, наверное.

Ба-ба-ба-бах!

Поэт и Дизель аж подпрыгивают на месте.

Финн, высунувшись из-за блоков, с мечтательным выражением на лице всаживает целый рожок в землю перед забором.

  • Финн, на хрена! – хватается за голову Дизель.
  • А что? Я же под забор. Бл… – это Финн схватился за горячий ствол.
  • У тебя что, патронная фабрика в кармане? На хер ты патроны жжёшь?

Финн с лёгкой обидой смотрит на Дизеля, не понимая, серьёзно он говорит или нет.

  • Финн, я вообще ни разу не выстрелил, – говорит Поэт.
  • Почему?
  • Патроны жаль.
  • Да? – Финн задумывается.
  • Тебе охота автомат чистить?
  • Да мне всё равно придётся чистить… – Финн пару секунд молчит, соображая. – Но патроны жаль, да.

Финн высыпает в полу кителя пачку патронов и начинает забивать рожок.

  • Макс, вроде бы красная ракета? – Поэт показывает на высоко ушедшую вверх яркую красную полосу.

Дизель поднимает голову не сразу и видит только гаснущий след.

  • Может, то трассер?
  • Может…

Внезапно краем глаза Поэт замечает равномерные вспышки света. С недоумением повернувшись, Поэт видит, что мигает экран телефона Дизеля, который лежит на земле возле блока.

  • Да! – Дизель несколько секунд слушает, его лицо становится серьёзным.
  • Что-то пошло не так, – говорит он Поэту, убирая телефон.

Финн радостно снимает автомат с предохранителя. Дизель поворачивается вправо, к пятиэтажке.

  • Добрыня! – орёт Дизель так, что в окрестных домах дрожат стёкла. – Добрыня!!
  • Чего?!

Судя по звуку, Добрыня засел где-то на гараже.

  • Видишь сарай с шиферной крышей? За забором, второй?
  • Вижу!
  • Точно его видишь!
  • Сто процентов!
  • Его нужно поджечь! Огонь!
  • А-а-а-а!!! – в крике Добрыни Поэт слышит такую радость от долгожданного события, что ему становится даже немного завидно.
  • А-а-а-а!!! – снова ревёт Добрыня. Он явно жил для этого часа. – Малыш, давай!!!

И с оглушительным грохотом (это вам не автомат!) Добрыня начинает длинными очередями лупить трассерами из ПКМ по несчастному сараю.

***

Пока Добрыня стреляет, Дизель пытается говорить с кем-то по телефону. Поэт видит, что лицо у Дизеля понемногу вытягивается, и понимает, что что-то идёт не совсем по плану.

Дизель прячет телефон и начинает махать руками – настолько, насколько это можно делать, не поднимая руки над бетонными блоками.

  • Добрыня! Добрыня!! ДОБРЫНЯ!!! – орёт Дизель.

Естественно, Добрыня не слышит. Помогает возникшая в стрельбе пауза.

  • Добрыня!!
  • Чего?
  • Это не тот сарай!!
  • Жаль, – Поэт почему-то не слышит особого сожаления в голосе Добрыни. – А какой нужно?
  • Через один вправо!!
  • Сейчас!! – Добрыня, похоже, не верит своему счастью. – А-а-а!

Поэта накрывает ощущение затянувшегося дурного сна. Пока Добрыня расстреливает трассерами второй сарай (первый уже разгорается, над забором видно занимающееся зарево), Дизель снова вытаскивает телефон и отвечает на звонок.

Выслушав несколько фраз, Дизель швыряет телефон на землю.

  • Добрыня!! – почти с нотками истерики кричит Дизель.

Финн и Поэт начинают ржать. Они уже догадываются, что происходит.

Дизелю снова помогает пауза. Стрельба стихает, со стороны Добрыни слышы лязг металла, мат и грохот пустой железной коробки об асфальт.

Судя по всему, Добрыня останавливается, чтобы сменить патронную каробку, и роняет пустую с гаража.

  • Добрыня, стой!
  • Я ещё не всё!
  • Какой не всё! В этом сарае машины, это не тот!!
  • А какой тот?! – ликующе ревёт Добрыня.
  • Никакой! Всё! Отбой, они сдаются!

За забором становится видно второе зарево.

  • Давай я ещё по этому!
  • Идиот, там машины! Всё, отбой! Они сдаются!
  • То-о-очно? – разочарованно тянёт Добрыня.
  • Точно!!!

Снова ожидание, но уже не такое тягучее – похоже, ситуация разрешилась.

Поэт смотрит на забор, любуется двумя кострами и вдруг видит, что между ними – вдали, в середине части – начинает подниматься третий.

Поэт толкает локтем Дизеля.

  • Дизель, ещё что-то горит!
  • Бля… – Дизель вытаскивает телефон и звонит. Похоже, Андрею.
  • У вас всё нормально? – спрашивает он, дозвонившись.

Несколько секунд слушает, затем отключается.

  • Да, всё нормально, – говорит Дизель Поэту. – Это они жгут оружие.
  • Козлы, – тихо говорит Финн.
  • На хрена! – подпрыгивает Поэт.
  • Забей, так договорились, – отвечает Дизель.

Действительно, так договорились. Конвоиры, расстреляв все патроны, сваливают в кучу оружие, обливают бензином и поджигают. Затем утром, по светлому, покидают часть.

***

Разведчики понемногу подтягиваются на пустырь, курят и смотрят на высокое зарево над забором.

Огонь и недорасстрелянный Поэтом фонарь – почти единственные источники света в микрорайоне. С началом стрельбы во всех домах практически моментально гаснут окна.

Из темноты выходит Андрей. За ним – довольный Бабай.

  • Становись!

Разведчики выстраиваются в шеренгу.

  • Всё нормально, спасибо. Часть наша.
  • Оружие сожгли… – стонет Поэт.
  • Расслабься, – отвечает Андрей. – На твой век оружия хватит.
  • Оружия много не бывает…
  • Ну, как я?! – с вызовом спрашивает Добрыня. – Убедил их?

Он сегодня герой дня (наверное, вечера). На втором месте – Страйк, попавший половиной кирпича в фонарь.

  • Убедил, – спокойно отвечает Андей. – Машины жалко.
  • Куда сказали, туда и стрелял, – возмущённо ревёт Добрыня.
  • Да всё нормально. Давайте, в машину и на базу.
  • Есть!
  • Я всю коробку расстрелял! – говорит кому-то Добрыня, проходя мимо Поэта. – Видел?
  • А вы сколько расстреляли? – Андрей поворачивается к Дизелю, Финну и Поэту.
  • Полмагазина, – отвечает Дизель
  • Магазин, – улыбается Финн.
  • Я, по части – ничего, – говорит Поэт.
  • И правильно. За всех Добрыня отработал.
  • Серёга, – Финн ехидно улыбается. – Что будешь внукам про этот бой рассказывать?
  • Что взял часть без единого выстрела, – спокойно отвечает Поэт.

С его, локальной точки зрения, это – чистая правда.

P. S. «Городок ОР»

Украинцы уходят из части на Городке ОР

 

Ему повезло

 

 

 

 

Взвод

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *